На фотографии мы с Жан-Мари Робином. Эта встреча состоялась в Стамбуле, где я проходил один из этапов профессионального обучения. Первая часть обучения была посвящена полевой парадигме в гештальт-терапии, вторая — теме стыда. О стыде пока писать не буду. Думаю, эта тема заслуживает отдельного разговора. А вот после первой части обучения у меня осталась одна мысль, к которой я продолжаю возвращаться.

Содержание или процесс?

В работе психолога очень легко увлечься содержанием.

• Что произошло?
• Что человек чувствует?
• С чем пришёл?
• Что хочет изменить?

Это всё важно. Без истории человека невозможно понять его переживание. Но со временем я всё чаще замечаю за собой другое внимание. Не только что человек рассказывает, но и как это происходит. Как он входит в контакт. Как замолкает. Где ускоряется. На чём задерживается. Что происходит с ним, когда я задаю определённый вопрос. Что происходит со мной в этот момент. И главное — что начинает происходить в самой ситуации нашей встречи.

Для меня в этом и есть один из важных смыслов полевой парадигмы. Человек не существует отдельно от ситуации. И ситуация — это не просто фон, на котором происходит его жизнь. Мы встречаемся уже с какой-то историей, опытом, отношениями, культурой, привычными способами реагирования. Но то, что становится фигурой именно сейчас, формируется в конкретной ситуации.

Робин пишет:

«Фигура, взятая в изоляции, не имеет смысла».

Мне кажется, это очень простая фраза, за которой стоит довольно серьёзный профессиональный поворот.

Допустим, человек говорит о своей тревоге. Можно начать разбираться с тревогой: когда появилась, чего он боится, как проявляется, что с ней делать. А можно ещё посмотреть, как эта тревога становится фигурой именно здесь. Что было её фоном? Что происходило до того, как она появилась? Что происходит сейчас, пока человек рассказывает о ней? Меняется ли что-то между нами? И что происходит со мной рядом с ним?

Это не означает, что содержание становится неважным. Скорее наоборот. Иногда только через процесс становится возможно услышать содержание глубже. Человек может рассказывать об одном, но в самой встрече постепенно появляется что-то другое. Не обязательно какое-то скрытое «настоящее содержание». Иногда меняется сама форма контакта, и вместе с ней становится иначе слышно то, о чём человек говорит.

Здесь мне особенно близка ещё одна мысль Робина:

«Они создают ситуацию и одновременно сами создаются этой ситуацией».

Это касается не только клиента. Терапевт тоже не находится за пределами происходящего. Он приходит в ситуацию со своим опытом, чувствительностью, ожиданиями, профессиональными знаниями. Но дальше начинает участвовать в том, что возникает между людьми. Мой вопрос может что-то изменить. Моя пауза может что-то изменить. Даже то, на что я обратил внимание, а на что не обратил, уже становится частью встречи.

Поэтому мне сейчас недостаточно спросить себя: «Что происходит с этим человеком?» Иногда важнее остановиться и посмотреть: как мы сейчас участвуем в том, что происходит? И здесь поле для меня — это не просто «контекст клиента». В ситуацию входит гораздо больше того, что происходит непосредственно в кабинете. История человека, его отношения, социальная и культурная среда, обстоятельства его жизни, моя собственная история, то, с чем я прихожу в эту встречу. Всё это не обязательно проговаривается. Но всё это каким-то образом присутствует. И из этого фона постепенно возникает фигура.

Наверное, поэтому мой вопрос «содержание или процесс?» постепенно перестал быть вопросом выбора. Я не хочу выбирать между ними. Мне важно слышать содержание и одновременно замечать, как оно возникает. Слышать историю человека и видеть ситуацию, в которой эта история сейчас рассказывается. Замечать не только его реакцию, но и свою. Не только то, что уже стало понятным, но и то, что пока только начинает становиться заметным.

После хорошего обучения иногда возвращаешься не с новой техникой. Скорее с немного другим взглядом. И потом уже в обычной работе вдруг ловишь себя на том, что слышишь знакомую фразу, но обращаешь внимание не только на неё. На то, как она появилась. Что было до неё. Что произошло после. Что изменилось в контакте. И тогда содержание перестаёт быть чем-то оторванным от процесса. Они начинают видеть друг друга.

Наверное, сейчас один из моих профессиональных вопросов звучит так: я слушаю только то, что человек говорит, или замечаю, как в нашей общей ситуации это становится фигурой?