После предыдущего текста про содержание и процесс я ещё какое-то время возвращался к одной мысли.

Если процесс становится важнее того, что человек просто рассказывает, то что происходит с тем, как человек переживает себя в присутствии другого?

На одном из последних дней обучения у Жан-Мари Робина мы много говорили о стыде. И в какой-то момент я поймал себя на том, что слушаю уже не только как психолог. Я слушаю и как человек. Потому что тема оказалась для меня гораздо ближе, чем я сначала думал.

Что такое стыд

Мне кажется, стыд иногда трудно объяснить. С виной проще. Я сделал что-то не так — и могу испытывать вину. Со стыдом немного иначе. Иногда я ничего плохого не сделал. Но вдруг возникает ощущение: «Со мной что-то не так». Как будто проблема уже не в моём поступке. Проблема во мне самом — в том, каким меня могут увидеть.

Робин пишет о взгляде Другого. И дальше делает ещё один шаг: «Взгляд Другого представляет собой взгляд Сообщества». Мне эта мысль оказалась особенно близка. Потому что речь может идти совсем не о том человеке, который сейчас стоит рядом. Иногда за его взглядом мы как будто чувствуем гораздо больше. Семью. Школу. Работу. Общество. Представление о том, каким человек должен быть. И тогда стыд возникает не просто из-за того, что меня увидели. Он может возникнуть из-за того, каким я предполагаю себя в этом взгляде.

Я заметил это в себе

У меня есть особенности зрения. Есть вещи, которые я просто не вижу. Иногда нужно переспросить. Иногда обратиться за помощью. Иногда попросить человека сделать то, что для другого человека вообще не является вопросом. Я давно с этим живу. Я это понимаю. Я умею обращаться за помощью.

И всё-таки на одном из последних дней обучения я вдруг заметил в себе довольно знакомое движение. Я чего-то не вижу. Обращаюсь к человеку. И в этот момент появляется: «Сейчас заметили, что я отличаюсь». Не обязательно кто-то сказал что-то неприятное. Не обязательно на меня посмотрели с осуждением. Иногда человек вообще относится ко мне совершенно нормально. Но я замечаю в себе неловкость. Как будто вместе с просьбой о помощи становится видна какая-то моя особенность. И тогда возникает желание быстрее справиться самому. Не задерживать внимание. Не объяснять. Не показывать.

И вот здесь мне стало интересно. Что именно меня сейчас смущает? То, что я чего-то не вижу? Или то, что другой человек это увидел? А может быть, даже не это. Может быть, я уже заранее представляю, как он меня видит.

Приобретённый социальный стыд

Именно здесь у меня появился этот термин. Приобретённый социальный стыд. Я специально называю его своим рабочим термином. Это не диагноз и не установленная психологическая категория. Это моя попытка назвать определённый опыт, который я начал замечать в себе.

Мне кажется, он может формироваться постепенно. Сначала есть реальное отличие. Я чего-то не вижу. Мне нужна помощь. Я делаю что-то иначе. Потом появляется реакция окружающих. Она может быть разной. Поддерживающей. Неловкой. Безразличной. Осуждающей. Иногда действительно стыдящей. А иногда вообще ничего особенного не происходит.

Но если человек много раз оказывается в ситуации, где его замечают именно через его отличие, что-то может измениться. Он начинает заранее ждать этот взгляд. И тогда уже не обязательно кто-то должен сказать: «Ты не такой». Я могу сам подумать: «Наверное, сейчас заметили». «Наверное, это выглядит странно». «Лучше я сам». «Не хочу, чтобы мне помогали». И вот тогда внешний взгляд постепенно становится внутренним. Другой человек может уже ничего не делать. А я продолжаю смотреть на себя его глазами.

Откуда берётся этот взгляд?

Мне кажется, здесь и появляется социальная сторона стыда. Потому что другой — это не всегда конкретный человек. За ним могут стоять нормы, к которым мы привыкли. Каким должен быть взрослый человек. Каким должен быть мужчина. Каким должен быть профессионал. Каким должен быть здоровый человек. Каким должен быть самостоятельный человек. Как будто есть какой-то образ «нормального», а всё, что от него отличается, нужно объяснить, скрыть или компенсировать. И человек постепенно может начать делать это сам.

Мне кажется, это один из самых незаметных моментов. Когда тебя уже никто не стыдит, а ты всё равно стараешься не показать то, за что когда-то мог быть осуждён.

И здесь я снова возвращаюсь к тому, о чём писал в предыдущей статье. К процессу. Стыд тоже не просто находится внутри человека. Он возникает в ситуации. Есть я. Есть другой. Есть то, как он меня видит. Есть то, как я предполагаю, что он меня видит. Есть моя история. Есть то, что общество когда-то сообщало мне о таких, как я. И в какой-то момент всё это встречается.

Не только про зрение

Для меня важно не свести эту историю только к инвалидности или особенностям зрения. Моя ситуация просто позволила мне увидеть этот механизм особенно ясно. Но приобретённый социальный стыд, если использовать этот термин, может касаться очень разных вещей. Внешности. Возрастных изменений. Денег. Образования. Акцента. Семейной ситуации. Работы. Ошибок. Особенностей тела. Того, что человеку нужна помощь. Того, что он чего-то не умеет. Иногда даже не самой особенности. А того, что она стала заметна. И тогда человек может стыдиться уже не того, что с ним происходит. Он может стыдиться того, как он существует в поле взгляда другого.

А зачем вообще нужен стыд?

Это ещё один момент, который мне запомнился у Робина. Стыд — это не просто неприятное чувство, от которого желательно избавиться. В структуре его работы он рассматривается и как предупреждающая и регулирующая система. Если говорить совсем просто, стыд может сообщать: «Осторожно. Сейчас под угрозой твоё место среди других». И в этом есть смысл. Человеку важно чувствовать, что он принадлежит. Важно понимать, как его воспринимают. Важно замечать реакцию окружающих.

Но здесь есть тонкая граница. То, что когда-то помогало ориентироваться в отношениях с другими, может со временем начать ограничивать. Я могу не попросить о помощи. Не сказать, что мне нужно. Не показать себя. Не попробовать. Не занять своё место. Не потому, что я этого не хочу. А потому, что заранее представляю, как это будет выглядеть в глазах другого. И тогда стыд уже не помогает контакту. Он начинает управлять им.

Что я заметил в себе

Наверное, самое важное для меня в этом обучении произошло не тогда, когда я услышал определение стыда. А когда я заметил его в очень обычной ситуации. Я чего-то не вижу. Мне нужна помощь. Я обращаюсь к человеку. И вместе с этим появляется короткое: «Я сейчас отличаюсь».

Раньше я мог бы просто постараться это чувство убрать. Сказать себе: «Ничего страшного». «Мне нечего стыдиться». «Все люди разные». И пойти дальше. Сейчас мне интереснее остановиться. Не для того, чтобы долго разбирать себя. А чтобы заметить. Что сейчас произошло? Что я почувствовал? Чей взгляд я переживаю? Что я начинаю делать после этого? И что происходит с моим контактом?

Мне кажется, здесь есть важная разница. Можно бороться со стыдом. А можно попытаться его услышать. Не соглашаться с ним. Не считать его правдой. Но и не отмахиваться от него. Просто заметить, в какой ситуации он появился.

И тогда возникает немного больше свободы. Не обязательно перестать отличаться. Не обязательно перестать замечать взгляд других. Не обязательно убедить себя, что мне совершенно всё равно, что обо мне думают. А просто не отдавать этому взгляду всё право определять, кто я.

Наверное, поэтому мне хочется сохранить термин «приобретённый социальный стыд». Не как окончательную теорию. Скорее как рабочее слово. Как способ замечать что-то, что раньше оставалось почти незаметным. Когда-то нас могли увидеть отличающимися. Потом мы научились ожидать этот взгляд. А потом обнаружили, что уже сами смотрим на себя его глазами.

И, возможно, здесь начинается что-то важное. Не в попытке перестать видеть себя глазами других. Мы всё равно живём среди людей. А в возможности заметить этот взгляд и спросить себя: «Это действительно то, как я вижу себя сейчас? Или когда-то я просто научился так на себя смотреть?»

Если мои мысли окажутся вам близки, возможно, однажды нам будет интересно продолжить этот разговор уже в личной работе.