Мой путь в психологию начался не с желания получить профессию. Он начался с личного опыта.

Когда-то я частично потерял зрение. Это сильно изменило моё восприятие самого себя, окружающих людей и того, как человек вообще справляется с тем, что жизнь иногда меняется совсем не по его плану. Наверное, именно тогда во мне постепенно появился особый интерес к человеку — к тому, как мы переживаем трудности, как адаптируемся, что помогает нам сохранять себя и продолжать жить дальше.

Психология интересовала меня и раньше, но именно в тот период я начал воспринимать её не просто как интересную область знаний, а как возможную профессию. Большую роль в этом решении сыграл мой брат. Его уже нет рядом со мной, но когда-то именно он поддержал меня в этой идее и сказал, что мне стоит попробовать пойти в психологию. Я прислушался.

Так я поступил на психологический факультет КФУ. Во время обучения я постепенно начал понимать, что университетских знаний мне недостаточно. Мне хотелось не только знать психологические теории, но и лучше понимать, что происходит с человеком в реальной жизни, особенно тогда, когда он сталкивается с серьёзными трудностями.

Позже, уже работая в одном очень интересном для меня учреждении, я пришёл к необходимости получить клиническую подготовку и поступил учиться на клинического психолога. Параллельно я начал изучать гештальт-терапию. Сначала первая ступень, затем вторая. Постепенно обучение перестало быть просто получением ещё одной квалификации и стало частью моего профессионального становления.

Мне близок гештальт-подход своей живостью. В нём для меня особенно важно то, что человек рассматривается не как набор симптомов или проблем, которые необходимо исправить, а как живой человек, находящийся в контакте с собой, другими людьми и окружающим миром. Постепенно к этому добавилось обучение системной семейной терапии. Мне становилось всё интереснее видеть человека не изолированно, а в контексте его отношений: семьи, близких, профессиональной среды, тех систем, в которых он живёт. Так постепенно складывался специалист, которым я являюсь сегодня.

И мой профессиональный путь был не совсем обычным. Например, я практически не читал книги в привычном понимании этого слова. Из-за особенностей зрения мне приходилось слушать их с помощью специальных средств, которые позволяли воспринимать текст. Это тоже стало частью моего профессионального пути. Я привык искать другие способы получить знания, учиться, развиваться и продолжать движение там, где привычный способ оказывается недоступным.

Наверное, поэтому сегодня я особенно хорошо понимаю, что профессиональное развитие — это не прямая дорога. Мы меняемся вместе с тем, что происходит с нами. Мой собственный опыт помог мне стать более внимательным к людям, которые приходят ко мне со своими трудностями. Не потому, что я могу полностью знать, что чувствует другой человек, — такого знания не существует. Но я знаю, что за внешней проблемой всегда есть человек со своей историей, своим опытом, своими чувствами и своим способом справляться с жизнью.

Сегодня я работаю как практикующий психолог, клинический психолог, гештальт-терапевт и системный семейный терапевт. Но если попробовать сказать проще, то моя работа для меня заключается в одном: помочь человеку остановиться, заметить то, что с ним происходит, лучше понять себя и свои сложности — и постепенно найти собственный способ с ними справляться.

И, наверное, именно поэтому я до сих пор продолжаю учиться. Потому что чем дольше работаешь с людьми, тем яснее понимаешь: человека невозможно окончательно изучить. Его можно только продолжать узнавать.